Варвара Турова о работе в Израильской опере
«Я не планировала и не собиралась работать в Израильской опере, но 7 октября все изменило — я почувствовала, что хочу и должна быть в Израиле»
![](/sites/default/files/styles/square/public/2024-07/turova.jpg?itok=IB596sJU)
В прошлом апреле мы выпустили подкаст: «Турова — об эмиграции, работе мечты в Вене и о том как можно отправить 371 резюме за год».
Недавно Варвара получила предложение работать в Израильской опере. В нашей новой истории она рассказывает о том, как проходило собеседование, чем занимается отдел stage management и как функционирует театр в условиях войны.
Я не планировала и не собиралась работать в Израильской опере. Свои планы я выстраивала в связи с более развитой оперной инфраструктурой в Европе, UK, или Америке. Но 7 октября все изменило. Я почувствовала, что хочу и должна быть в Израиле. Приехав навестить семью, я отправила свое резюме (с отдельным указанием капслоком, что я не говорю на иврите) на имейл, найденный на сайте оперы. Мне перезвонили через 15 минут. Я даже не знала, что такое бывает.
Я работаю в отделе Stage Management. Это команда, которая ведет спектакль - занимается реквизитом, контролем выходов артистов, ассистирует режиссеру, и тому подобное. Для меня это принципиально новый профессиональный опыт - раньше моя работа заканчивалась в момент премьеры, я была частью приезжающей в театр постановочной команды, теперь я «внутри» театра. Для меня это, в том числе, способ узнать гораздо лучше и глубже, как функционирует театр.
![oper](/sites/default/files/2024-07/photo_2024-07-22-08.22.09_0.jpeg)
Внутри отдела происходит ротация. На одной постановке ты отвечаешь за реквизит, на другой - за выходы артистов, на третьей работаешь как ассистент режиссера и так далее. Система очень четкая и функционирует как швейцарские часы. Если честно, я не ожидала такой четкости.
По проектной деятельности я пока не скучаю, я увлечена этим театром и людьми в нем. Но я уверена, что ещё не раз поработаю и в других театрах.
Моя профессиональная цель не менялась с 2005 года - я хотела и хочу только одного - работать в оперном театре. В том или ином качестве.
Когда, на следующий день после отправки резюме, я пришла на собеседование - оно оказалось лучшим в моей профессиональной жизни. В Израиле принципиально другая культура общения, чем в Европе. У меня было скорее ощущение ужасно приятной дружеской беседы, чем собеседования. Люди, с которыми я познакомилась в театре - золотые. Очень тёплые, готовые во всем помочь, и влюбленные в свое дело. А ещё в этом театре - один из лучших хоров, что я видела в жизни. И потрясающий оркестр. Кстати, музыкальный руководитель в Израильской опере тот же, что и в неаполитанском театре Сан Карло - Дэн Эттингер. В следующем сезоне здесь тоже будет «Турандот», с ним же за пультом.
![bühne](/sites/default/files/2024-07/photo_2024-07-22-11.40.44.jpeg)
Я не думаю, что опера или любой другой вид искусства способна делать людей лучше или примирять их. Если бы это было так - на Земле не было бы войн.
После 7 октября некоторые проекты были отложены или отменены. Говорят, что некоторые певцы отказываются приезжать в театр, но имен и подробностей я не знаю. На поклоны после премьеры оперы «Риголетто», которая для меня первая продукция в этом театре, весь хор и все солисты (включая иностранцев - чудесного тенора из Италии - Оресте Козимо - в роли герцога, потрясающего румынского баритона Йонута Паску (Риголетто) и отличного грека Петроса Магуласа в роли Спарафучиле - вышли с желтыми лентами. Желтый цвет в Израиле сейчас - цвет надежды на возвращение заложников. В театре, как и в стране вообще, огромное количество людей носят эти ленты или специальные металлические кулоны с надписью BRING THEM HOME NOW (у меня тоже такой есть) каждый день. Заложники - это то, о чем сейчас думает каждый израильтянин в первую, вторую и третью очередь. Солидарность здесь в этом вопросе невероятная. Это утешает.
![bild](/sites/default/files/2024-07/photo_2024-07-22-11.42.27.jpeg)
«Музыка в эмиграции»